Эпиграф: В каждом из нас есть невероятная сила. Сила, которая может изменить весь мир. Нужно только захотеть. Но как ее использовать? Во имя Добра или во имя Зла? Каждый должен решить сам. И от того, какое решение примет большинство, зависит то, как изменится наш мир. Станет ли он Раем или же адом. 
- Антоха! Ты что ли? – Воскликнул парень лет двадцати пяти в черном полупальто с длинным белым шарфом вокруг шеи.
Мужчина, шедший навстречу, остановился и удивленно посмотрел на того, кто решился его побеспокоить. Через пару секунд его лицо озарила искренняя улыбка.
- Витек! Черт возьми! Сколько лет мы не виделись?
- Да года три точно. Ну, как у тебя дела-то? Все в порядке? Пойдем, посидим в той кафешке, поболтаем ни о чем.
- Ну, пошли. Я не тороплюсь.
Парни вошли в придорожную кафешку, заказали себе кофе и встали у маленького столика.
Первый начал задавать вопросы белокурый Антон:
- Ну, давай рассказывай: что у тебя, да как? Как живешь, кем работаешь… Я смотрю, с голоду ты не умираешь.
Виктор был человек, ничем внешне не примечательный. Разве что его серые глаза были почему-то грустными, причем грусть была не временной, не зависящей от него самого. Они были наполнены неуловимой печалью и состраданием. Усталые веки чуть-чуть прикрывали их. И из-за этого ощущение не снимаемой грусти только усиливалось.
Парень отхлебнул немного кофе из маленькой чашечки. И, набрав воздуха в грудь, заговорил.
- Кем работаю? Ладно, ты сам спросил… Ты прав, Тоха. С голоду я не умираю, более того, могу сказать, что денег у меня хватает. У меня своя фирма, она приносит стабильный доход. Парень слегка улыбнулся уголками губ. - Я имею все, что необходимо мужчине моих лет. Машину, пусть не новую, но иномарку; квартиру, конечно, не в центре города, но все равно в престижном районе. Меня уважают мои друзья, замечают женщины. Хотя, я все еще убежденный холостяк. Но, знаешь, это не главное. Можешь мне не верить, но в последнее время земные блага потеряли для меня былую привлекательность. На первый план вышли вещи, менее востребованные большей частью населения. Вещи элементарные, но часто забываемые. Даже моя работа постепенно перестала быть таковой… Дело в том, что около года назад у меня появилось новое занятие. Теперь я коллекционер. Коллекционер душ…
Сказав это, парень выдержал паузу, взглянул на недоумевающего товарища и неторопливо продолжил.
- Людских, конечно. Душ, судеб, жизней - называй, как хочешь. Ну, что ты смотришь? Я не сошел с ума. Я не сатанист. Не состою в тайной секте и не приношу жертв деревянным идолам. На самом деле все намного прозаичнее и проще. Я просто стал больше общаться с людьми, а точнее, больше слушать их. Ты даже не представляешь, что можно узнать, просто начав слушать!
Например, моя соседка по лестничной клетке - Надежда. Она привлекательная девушка. Успешная в работе и имеющая много друзей. Единственная ее проблема - одиночество. Да, я не оговорился. Можно иметь много друзей, не знать человека, который смог бы тебя понять. Она не доверяет мужчинам. Вообще… И в этом нет ее вины. Просто отец Нади постарался на славу. Пьяница, ничего из собой не представлявший. Он обожал учить жену и дочь жизни, а если ему казалось, что урок не понят, “подбадривал” обеих оплеухами. Видя такое каждый день, Надя не могла не измениться. Но, тогда еще оставалась надежда, что горе-папаша, лишь исключение из правил… - Виктор, тяжело вздохнув, вновь отхлебнул из чашечки. - Эту последнюю надежду похоронил другой человек. Когда Наде исполнилось восемнадцать лет, она влюбилась. Полюбила большой и светлой любовью. Как в романтических книгах. Ромео и Джульетта двадцать первого века. Девушка впервые в жизни задышала полной грудью. Она доверилась своему принцу, рассказала все о себе, отдала себя всю, ничего не требуя взамен. Все бы было хорошо, если бы этот парень был, человеком, а не тварью. Он использовал ее, посмеялся над ее чувствами…
Парень повысил тон и инстинктивно сжал кулаки.
- Я бы его в клочки за это порвал. Девочка потеряла в одночасье все, во что верила. Веру в жизнь, в справедливость, в добро, в бескорыстие, в честность. А главное, в любовь. Она попыталась покончить с собой, перерезав себе вены, но, к счастью, ее вовремя нашли. Шрам, оставшийся на левой руке, напоминание, что никому нельзя верить. Теперь она использует мужчин, и лично я не могу ее за это винить…
Виктор замолчал и посмотрел в окно. За витриной нескончаемым потоком шли люди. Устало шли, не замечая друг друга.
- Посмотри на них, Тоха. Готов спорить, что из тысяч людей, которые прошли мимо нас, едва ли найдется десяток довольных жизнью. Причем далеко не всегда, для недовольства есть реальные причины. Некоторые люди сами себе создают проблемы с завидным постоянством, а затем жалуются на свою нелегкую жизнь. Такое бывает… Но у всего на матушке-земле есть свои причины… Причина и следствие. Ты даже представить себе не можешь, какой властью обладает обычный человек. За один день своей никчемной жизни он может кого-то спасти от смерти, а кому-то поломать судьбу. Причем он сам никогда не догадается о последствиях своих действий. Я сейчас говорю не о героях-суперменах, вытаскивающих из горящих домов грудных детей и собачек… И не о террористах-камикадзе, а о тебе, обо мне, о ней. - Виктор кивнул в сторону девушки за прилавком. - Человек может убить взглядом, а уж словом и подавно. Я был бы рад, если бы оказался не прав. Но это так.
Жертвой людского невежества, как и многие другие, стал и мой друг Петр. Петя - добрейшей души человек. Ему, наверное, нужно было пойти в духовную семинарию. Но так уж повелось, что люди принимают доброту за слабость и неспособность постоять за себя. А как проще всего, подняться в своих, да и чужих, глазах? Конечно, унизить ближнего. И сразу чувствуешь себя отлично!.. Ему каждый день говорили, что он - никто, бездарь и получеловек. Когда тебе постоянно говорят одно и то же в течение длительного времени, ты невольно начинаешь в это верить. Если бы Эйнштейну каждый день говорили, что он сумасшедший, то он поверил бы. Не сразу, разумеется. Максимум через год. Поверил бы и не вывел теорию относительности… Вот и Петька поверил… - Витя повысил, было, тон, но вовремя сдержал себя и не перешел на крик. - Ты бы знал, Тоха, как он играет на скрипке! У меня сердце кровью обливается! И он такой не один, таких много. В такие моменты начинаешь думать, что люди - стадо. Никто не уважает никого. Все любят, уважают и ценят только себя. Каждый сам себе и бог, и судья, и палач.
Но, впрочем, нет, не все. Не все так плохо. В моей коллекции чужих жизней есть и хорошие. Есть люди, которые все-таки видят дальше своего носа. Добрые, отзывчивые, конечно, не лишенные недостатков, но все же помогающие, а не вредящие другим. Я тоже стараюсь, по мере сил, быть таким. Стараюсь жить для других, стараюсь помогать тем, кто в этом нуждается. Ведь зачастую не нужно ничего делать, ничего советовать, а нужно лишь помочь разобрать в себе. И это не пустые слова.
Например, та же Надя, которой, я постоянно доказывал, что есть и хорошие парни. Решилась, наконец-то, попробовать снова поверить. Хотя это и трудно, и страшно. И я знаю, я уверен, что теперь у нее все будет хорошо.
Или Петька… Хотя какой он теперь Петька? Я не так давно отправил его к знакомому дирижеру. Большой человек. Он согласился взять его с собой в тур по братским республикам. Сейчас Петр Андреевич знаменитый скрипач, а нужно было только подбодрить его. Помочь поверить в себя… ВОТ МОЯ РАБОТА.
И пусть она не приносит прямого дохода, зато несет добро и свет людям… - Виктор закончил говорить, допил свой черный кофе и посмотрел на друга. Его взгляд изменился, он тоже стал грустным, но в глубине, как и у Виктора, зажегся огонек. Огонек не заметный сразу, но говорящий о многом. Антон стоял и ничего не говорил. Виктор подошел к нему, похлопал по плечу и сказал:
- Ну, вот и все, Тоха. Надеюсь, ты понял меня. Неси свет людям - они это оценят. Может быть, тогда и этот страшный мир измениться к лучшему.
Сказав эти слова, Виктор кивнул другу и вышел из кафе. Антон стоял у столика, с закрытыми глазами. Стоял, ничего не говоря несколько минут. Затем поднял голову и открыл веки. Огонь в глазах стал ярче, теперь они излучали неземной, незаметный обычному человеку, теплый, белый свет. ТАК на свет РОДИЛСЯ еще один КОЛЛЕКЦИОНЕР ДУШ.
- Антоха! Ты что ли? – Воскликнул парень лет двадцати пяти в черном полупальто с длинным белым шарфом вокруг шеи.
Мужчина, шедший навстречу, остановился и удивленно посмотрел на того, кто решился его побеспокоить. Через пару секунд его лицо озарила искренняя улыбка.
- Витек! Черт возьми! Сколько лет мы не виделись?
- Да года три точно. Ну, как у тебя дела-то? Все в порядке? Пойдем, посидим в той кафешке, поболтаем ни о чем.
- Ну, пошли. Я не тороплюсь.
Парни вошли в придорожную кафешку, заказали себе кофе и встали у маленького столика.
Первый начал задавать вопросы белокурый Антон:
- Ну, давай рассказывай: что у тебя, да как? Как живешь, кем работаешь… Я смотрю, с голоду ты не умираешь.
Виктор был человек, ничем внешне не примечательный. Разве что его серые глаза были почему-то грустными, причем грусть была не временной, не зависящей от него самого. Они были наполнены неуловимой печалью и состраданием. Усталые веки чуть-чуть прикрывали их. И из-за этого ощущение не снимаемой грусти только усиливалось.
Парень отхлебнул немного кофе из маленькой чашечки. И, набрав воздуха в грудь, заговорил.
- Кем работаю? Ладно, ты сам спросил… Ты прав, Тоха. С голоду я не умираю, более того, могу сказать, что денег у меня хватает. У меня своя фирма, она приносит стабильный доход. Парень слегка улыбнулся уголками губ. - Я имею все, что необходимо мужчине моих лет. Машину, пусть не новую, но иномарку; квартиру, конечно, не в центре города, но все равно в престижном районе. Меня уважают мои друзья, замечают женщины. Хотя, я все еще убежденный холостяк. Но, знаешь, это не главное. Можешь мне не верить, но в последнее время земные блага потеряли для меня былую привлекательность. На первый план вышли вещи, менее востребованные большей частью населения. Вещи элементарные, но часто забываемые. Даже моя работа постепенно перестала быть таковой… Дело в том, что около года назад у меня появилось новое занятие. Теперь я коллекционер. Коллекционер душ…
Сказав это, парень выдержал паузу, взглянул на недоумевающего товарища и неторопливо продолжил.
- Людских, конечно. Душ, судеб, жизней - называй, как хочешь. Ну, что ты смотришь? Я не сошел с ума. Я не сатанист. Не состою в тайной секте и не приношу жертв деревянным идолам. На самом деле все намного прозаичнее и проще. Я просто стал больше общаться с людьми, а точнее, больше слушать их. Ты даже не представляешь, что можно узнать, просто начав слушать!
Например, моя соседка по лестничной клетке - Надежда. Она привлекательная девушка. Успешная в работе и имеющая много друзей. Единственная ее проблема - одиночество. Да, я не оговорился. Можно иметь много друзей, не знать человека, который смог бы тебя понять. Она не доверяет мужчинам. Вообще… И в этом нет ее вины. Просто отец Нади постарался на славу. Пьяница, ничего из собой не представлявший. Он обожал учить жену и дочь жизни, а если ему казалось, что урок не понят, “подбадривал” обеих оплеухами. Видя такое каждый день, Надя не могла не измениться. Но, тогда еще оставалась надежда, что горе-папаша, лишь исключение из правил… - Виктор, тяжело вздохнув, вновь отхлебнул из чашечки. - Эту последнюю надежду похоронил другой человек. Когда Наде исполнилось восемнадцать лет, она влюбилась. Полюбила большой и светлой любовью. Как в романтических книгах. Ромео и Джульетта двадцать первого века. Девушка впервые в жизни задышала полной грудью. Она доверилась своему принцу, рассказала все о себе, отдала себя всю, ничего не требуя взамен. Все бы было хорошо, если бы этот парень был, человеком, а не тварью. Он использовал ее, посмеялся над ее чувствами…
Парень повысил тон и инстинктивно сжал кулаки.
- Я бы его в клочки за это порвал. Девочка потеряла в одночасье все, во что верила. Веру в жизнь, в справедливость, в добро, в бескорыстие, в честность. А главное, в любовь. Она попыталась покончить с собой, перерезав себе вены, но, к счастью, ее вовремя нашли. Шрам, оставшийся на левой руке, напоминание, что никому нельзя верить. Теперь она использует мужчин, и лично я не могу ее за это винить…
Виктор замолчал и посмотрел в окно. За витриной нескончаемым потоком шли люди. Устало шли, не замечая друг друга.
- Посмотри на них, Тоха. Готов спорить, что из тысяч людей, которые прошли мимо нас, едва ли найдется десяток довольных жизнью. Причем далеко не всегда, для недовольства есть реальные причины. Некоторые люди сами себе создают проблемы с завидным постоянством, а затем жалуются на свою нелегкую жизнь. Такое бывает… Но у всего на матушке-земле есть свои причины… Причина и следствие. Ты даже представить себе не можешь, какой властью обладает обычный человек. За один день своей никчемной жизни он может кого-то спасти от смерти, а кому-то поломать судьбу. Причем он сам никогда не догадается о последствиях своих действий. Я сейчас говорю не о героях-суперменах, вытаскивающих из горящих домов грудных детей и собачек… И не о террористах-камикадзе, а о тебе, обо мне, о ней. - Виктор кивнул в сторону девушки за прилавком. - Человек может убить взглядом, а уж словом и подавно. Я был бы рад, если бы оказался не прав. Но это так.
Жертвой людского невежества, как и многие другие, стал и мой друг Петр. Петя - добрейшей души человек. Ему, наверное, нужно было пойти в духовную семинарию. Но так уж повелось, что люди принимают доброту за слабость и неспособность постоять за себя. А как проще всего, подняться в своих, да и чужих, глазах? Конечно, унизить ближнего. И сразу чувствуешь себя отлично!.. Ему каждый день говорили, что он - никто, бездарь и получеловек. Когда тебе постоянно говорят одно и то же в течение длительного времени, ты невольно начинаешь в это верить. Если бы Эйнштейну каждый день говорили, что он сумасшедший, то он поверил бы. Не сразу, разумеется. Максимум через год. Поверил бы и не вывел теорию относительности… Вот и Петька поверил… - Витя повысил, было, тон, но вовремя сдержал себя и не перешел на крик. - Ты бы знал, Тоха, как он играет на скрипке! У меня сердце кровью обливается! И он такой не один, таких много. В такие моменты начинаешь думать, что люди - стадо. Никто не уважает никого. Все любят, уважают и ценят только себя. Каждый сам себе и бог, и судья, и палач.
Но, впрочем, нет, не все. Не все так плохо. В моей коллекции чужих жизней есть и хорошие. Есть люди, которые все-таки видят дальше своего носа. Добрые, отзывчивые, конечно, не лишенные недостатков, но все же помогающие, а не вредящие другим. Я тоже стараюсь, по мере сил, быть таким. Стараюсь жить для других, стараюсь помогать тем, кто в этом нуждается. Ведь зачастую не нужно ничего делать, ничего советовать, а нужно лишь помочь разобрать в себе. И это не пустые слова.
Например, та же Надя, которой, я постоянно доказывал, что есть и хорошие парни. Решилась, наконец-то, попробовать снова поверить. Хотя это и трудно, и страшно. И я знаю, я уверен, что теперь у нее все будет хорошо.
Или Петька… Хотя какой он теперь Петька? Я не так давно отправил его к знакомому дирижеру. Большой человек. Он согласился взять его с собой в тур по братским республикам. Сейчас Петр Андреевич знаменитый скрипач, а нужно было только подбодрить его. Помочь поверить в себя… ВОТ МОЯ РАБОТА.
И пусть она не приносит прямого дохода, зато несет добро и свет людям… - Виктор закончил говорить, допил свой черный кофе и посмотрел на друга. Его взгляд изменился, он тоже стал грустным, но в глубине, как и у Виктора, зажегся огонек. Огонек не заметный сразу, но говорящий о многом. Антон стоял и ничего не говорил. Виктор подошел к нему, похлопал по плечу и сказал:
- Ну, вот и все, Тоха. Надеюсь, ты понял меня. Неси свет людям - они это оценят. Может быть, тогда и этот страшный мир измениться к лучшему.
Сказав эти слова, Виктор кивнул другу и вышел из кафе. Антон стоял у столика, с закрытыми глазами. Стоял, ничего не говоря несколько минут. Затем поднял голову и открыл веки. Огонь в глазах стал ярче, теперь они излучали неземной, незаметный обычному человеку, теплый, белый свет. ТАК на свет РОДИЛСЯ еще один КОЛЛЕКЦИОНЕР ДУШ.
